Кому полагается помощь на основании art. 72
Art. 72 § 1 Уголовно-процессуального кодекса предоставляет обвиняемому право на бесплатную помощь переводчика, если он недостаточно владеет польским языком. Нормы, касающиеся обвиняемого, соответственно применяются также к подозреваемому, если кодекс не предусматривает иного. [1] Поэтому определение языковой потребности не должно откладываться исключительно до судебного разбирательства. Важна возможность понять обвинение, вопросы, разъяснения прав и содержание действий уже тогда, когда лицо участвует в предварительном производстве как подозреваемый. При этом оценивается владение языком, достаточное для конкретного процессуального общения.
Свидетель, потерпевший и обвиняемый пользуются разными правовыми основаниями. Art. 204 § 1 pkt 2 предусматривает вызов переводчика, когда необходимо допросить лицо, не владеющее польским, тогда как art. 72 определяет права обвиняемого. Art. 204 § 2 также охватывает перевод документа и ознакомление стороны с доказательством. [1] При заявлении о потребности в переводе стоит указать свою роль, номер дела и вид действия. Это позволяет органу соотнести обращение с надлежащей процессуальной ситуацией, а не рассматривать каждую просьбу как частный заказ перевода всего дела.
Знание повседневного польского и понимание производства
Человек может общаться по-польски на работе или в магазине, но испытывать трудности с пониманием содержания обвинения, условий отказа от права или вопросов о временных связях. При оценке потребности в переводчике важны именно требования общения в конкретном действии. Директива 2010/64/UE предусматривает механизм определения, нужна ли подозреваемому или обвиняемому помощь, и возможность оспорить решение об отсутствии такой необходимости согласно национальной процедуре. [2] В практическом обращении можно указать вид затруднений: терминология, темп речи, понимание вопросов или возможность сформулировать ответы.
В деле Vizgirda против Словении Европейский суд по правам человека поставил под сомнение признание знания языка достаточным без надлежащей проверки. Само гражданство и предположения о языках, используемых человеком, не заменяют установления языка, на котором он может эффективно участвовать в производстве. [3] Поэтому лицо, нуждающееся в украинском переводе, должно ясно указать эту потребность и отличать знание отдельных польских слов от понимания процессуальных высказываний. Сообщение о затруднении с конкретным вопросом или документом даёт более полезную информацию, чем общее заявление о знании языка.
Потребность в языковой помощи может выявиться только после предъявления более сложного документа. Ответ, ранее данный на простой вопрос о персональных данных, не означает, что человек понимает описание обвинения или условия, изложенные в разъяснении прав. При обращении стоит сослаться на текущий материал: указать непонятную формулировку, вид документа и действие, при котором он был предъявлен. Если вопрос содержит несколько процессуальных понятий, можно указать, какое из них вызывает затруднение. Такая информация помогает определить объём необходимой помощи. Важно также отличать языковую проблему от отсутствия сведений о самом событии. Ответ «я не понимаю вопроса» имеет иное значение, чем «я не знаю ответа», и требует иной реакции в ходе общения. Перевод должен сохранять это различие, чтобы лицо, проводящее действие, могло надлежащим образом отреагировать на высказывание участника.
Объем устного перевода во время действия
Art. 72 § 2 предписывает вызвать переводчика для действий с участием обвиняемого, соответствующего языковому условию. Директива связывает устную помощь с производством, осуществляемым следственными и судебными органами, включая допросы и судебные заседания. [1][2] На практике перевод должен обеспечивать понимание обращенной к участнику речи и воспроизведение его высказываний для лица, проводящего действие. Это касается и существенных различий: описывает ли лицо собственное наблюдение, передает чужую информацию, высказывает предположение или не помнит подробность. Эти элементы могут влиять на смысл ответа.
В вопросах, относящихся к документу, следует указать его обозначение, страницу или фрагмент. Если вопрос содержит несколько дат, сумм или лиц, возможность их повторить помогает установить, к чему относится ответ. Высказывания нескольких участников следует организовать так, чтобы можно было определить их авторов и воспроизвести содержание. Участник, сообщающий о проблеме, может уточнить, не услышал ли он перевод, не понимает термин или заметил различие между вопросом и его переводом. Каждая из этих ситуаций требует своего рода разъяснения во время действия.
Общение с защитником, связанное с действием
Кодекс прямо регулирует помощь при общении обвиняемого с защитником. По ходатайству одного из них переводчик должен быть вызван и для этой цели, если общение связано с действием, в котором обвиняемый вправе участвовать. [1] Поэтому обращение должно позволять определить это действие и потребность в общении. Не следует отождествлять эту норму с финансированием любых частных разговоров или всей переписки с адвокатской конторой. При этом важно обеспечить реальное понимание разговора в пределах указанного права и его связи с производством.
При подготовке такого общения важен доступ к документам, на которые ссылаются защитник и обвиняемый. Это может быть содержание обвинения, вопросы, касающиеся планируемого действия, или документ, представляемый во время него. Стоит обозначить материалы номером дела и страницы, чтобы участники обращались к одному и тому же фрагменту. Организация разговора должна учитывать возможность задавать вопросы и получать перевод ответов. Одна лишь отправка документа без объяснения, как он будет использоваться во время общения, не решает всех коммуникативных задач, связанных с подготовкой участия.
Документы, вручаемые с переводом
Art. 72 § 3 указывает документы, вручаемые с переводом обвиняемому, на которого распространяется это право: постановление о предъявлении, дополнении или изменении обвинения, обвинительный акт и судебные акты, подлежащие обжалованию или завершающие производство. С согласия обвиняемого можно ограничиться оглашением переведённого акта, завершающего производство, если он не подлежит обжалованию. [1] Эти условия важны для разграничения письменного перевода вручаемого документа и устного изложения его содержания. Не каждый документ в материалах дела относится к одному и тому же установленному законом перечню.
Директива определяет документы, существенные для защиты, и допускает определенные исключения, включая устный перевод или устное изложение, если это не нарушает справедливость разбирательства. [2] При упорядочении полученных материалов стоит отделить сам судебный акт, обоснование, разъяснение прав и документ, подтверждающий вручение. Это позволяет указать, чего касается отсутствующий или непонятный перевод. Если приложения содержат последующие постановления разных этапов дела, полезен перечень их дат и предметов. Не следует заменять эту идентификацию общим обозначением «решение», когда пакет содержит несколько разных судебных актов.
Расходы и конкретное заявление о потребности
Помощь, предусмотренная art. 72 § 1, бесплатна для обвиняемого, имеющего соответствующее право. Директива возлагает расходы на предусмотренную ею помощь на государство независимо от исхода производства. [1][2] Эту помощь, организуемую в рамках дела, необходимо отличать от частного заказа перевода документов, например для использования в другом производстве. При частном заказе объём, форма и цена согласовываются отдельно. Сведения о том, кто заказывает перевод и с какой целью, помогают правильно определить заказ и не смешивать два разных порядка исполнения.
Обращение в орган, ведущий производство, должно идентифицировать лицо, дело и планируемое действие. Стоит указать необходимость перевода с украинского или на украинский язык, характер трудностей с польским и документ или фрагмент общения, которого касается проблема. Если ранее участие проходило без переводчика, можно описать конкретную ситуацию непонимания, а не ограничиваться оценкой всего производства. Patrícia Jerónimo анализирует практическое предоставление языковой помощи в португальских судах, сопоставляя нормы с опытом участников. [4] Для польского дела ориентирами остаются приведённые национальные нормы и конкретные обстоятельства, сообщённые компетентному органу.
Вопросы и ответы
Исключает ли базовое знание польского помощь переводчика?
Art. 72 относится к владению языком в достаточной степени. Знание бытовых выражений не означает понимания вопросов, обвинений или разъяснений прав. Стоит указать конкретные затруднения, возникающие во время действия, и язык, позволяющий понять его содержание. [1]
Распространяется ли art. 72 на подозреваемого?
Положения об обвиняемом соответственно применяются к подозреваемому, если кодекс не предусматривает иного правила. При заявлении о потребности следует указать стадию дела и действие, для которого лицо вызывается. Языковая помощь важна и в предварительном производстве. [1]
Подпадает ли каждая беседа с защитником под одну и ту же норму?
Art. 72 § 2 касается помощи по ходатайству обвиняемого или защитника, когда их общение связано с действием, в котором обвиняемый вправе участвовать. Поэтому в обращении необходимо связать потребность в беседе с конкретным процессуальным действием. [1]